юка

10:22 am: 34
в пятнадцать казалось, что двадцать пять - это край, старость, полураспад, маразм, седая шерсть в ушах, до свидания.
из сегодня даже шестьдесят видятся как-то вполне прилично. потому, наверное, что сейчас я к ним намного ближе, чем в пятнадцать была к двадцати пяти.

если бы ещё кто-нибудь отменил это крошечное содрогание сердечного мешочка, когда без подготовки, случайно, мелькнёшь в зеркале - а там некто настолько постороннее, что мгновенно краснеешь спиной и, поджимая пальцы, говоришь - извините, а вам кого?
и это некто, тоже скукоженное от неловкости, только пожимает плечами, и вы быстренько расходитесь каждая в свою сторону, изо всех сил надеясь больше никогда не встретиться.

09:55 am: поздравляю, вы сидите в трансвеститах (динка)

трансвеститы как раз понравились данечке больше всего. трансвеститы и мороженое. жаль, что было жарко, мы оплавились и не смогли дойти до моря. и не увидели двух гигантских панд с вентиляторами в задних лапах.
( много красивых людей )

Tags: шмулик и другие

11:01 am: данон – предводитель хасидов (жмурина)
тут в парке, как нло на поляне, стоит синяя трёхэтажная гиргара с трубами-горками. данище, забравшись туда, впадает в экстаз, и выманить его нельзя даже мороженым (из всех остальных мест можно).
я тоже скатилась, упала в песок, и местный удод (натуральная птица, с очень язвительным клювом) брезгливо покосился на мою правую пятку. поэтому я отступила в тень жакаранды. зато пришли три хасида.

они стеснительно толкались локтями и заглядывали во все трубы, пока из одной не вылетел данище с победным криком «шалом!». хасиды отпрянули. хасиды сбились в стайку и стали с независимым видом смотреть по сторонам. они даже поплескали друг на друга водой из бутылки.
тогда данище взял какого поменьше за палец и, что-то бубня про «не бойся, я тебе покажу, как тут надо», потащил за собой. остальные потянулись следом, причитая и всплёскивая руками.
потом, правда, пришёл старший, в бороде и шляпе, снял троих с гиргары, почистил от песка и увёл куда-то – наверное, воспитывать и оставлять без сладкого.

( снято с трясущегося от нежности колена )

Tags: шмулик и другие

11:18 am: хорошо
в прошлую пятницу мальчики ушли из дома приличными людьми с чисто вымытыми ушами, через час вернулись два панка. – всего триста рублей сказал готичка. – а мне ещё забальзамировали голову, – добавил данечка. лично я надругалась над собой совершенно бесплатно с помощью маникюрных ножниц.

готичка посетил первое школьное собрание. похвастался, что пока остальные родители зависали над анкетными вопросами об интересах детей, сам он написал чётко и правдиво – «чёрные дыры и проблема бессмертия». характеристику данечке дал такую – эмоциональный тормоз.

перед самолётом я целый день играла в скраббл, чтобы не думать про страшное и в надежде, что готичка хотя бы в эти трагические часы даст мне победить. вообще все вокруг были раздражающе спокойны, поэтому я даже не разрыдалась перед паспортным контролем.
данище сводил меня в дьюти-фри, два раза в туалет, проверил, выпила ли я таблетки, и всем вокруг объяснял, что я – его мама, не волнуйтесь.
когда самолёт загудел, сумрачный еврейский дедушка справа, с невероятно мшистыми ушами, похлопал меня по спине и, видимо, из сочувствия, тоже захрустел пальцами. так мы хрустели, пока данище не заявил, что мне нельзя бояться, потому что если я буду бояться, то ему тоже станет страшно и разовьётся эта самая, как её, твоя любимая. – фобия? – с готовностью спросила я. – вот именно, – сказал данище, – лучше смотри в окно, видишь, мы как будто падаем.
тут меня выключило, а включило обратно уже утром. данечкины ноги спали на моих коленях, дедушкино ухо спало не моём плече. и я впервые в жизни выглянула в иллюминатор – внизу было море, над морем облака, под крылом – огромный красный шар, а впереди – тель-авивский берег. это настолько меня потрясло, что очнулась я, когда вокруг уже хлопали, а дедушка яростно вырывал из моих пальцев рукав пиджака.

первые два дня я спала, потом мы вышли к воде и сразу сгорели. я стала лицом как кирпич, русскоязычный ребёнок показал на меня пальцем и восторженно сообщил бабушке: – дед мороз в очках! данище выгорел затейливыми дугами.
ещё мы попали в парке под сирену учебной тревоги и лежали попами в небо, носами в траву вместе с тремя букашками, одним муравьём и половинкой яблока, нам было очень хорошо.

Tags: мир_на_цыпочках

08:11 am: шалом, израиль
когда готичка показал свой сюрприз, меня разорвало пополам. одна половина плясала «семь сорок», вторая рыдала на полу и кусала ковролин. первая где-то до сих пор пляшет, вторая собирает трусы, килограмм шоколадных конфет и сало, потому что улетает завтра ночью вдвоём с данищем на историческую душевную родину сроком на месяц (пусть даже эта родина, в отличие от двух других, не даёт мне свой паспорт)
как сказала утешительная мариночка – тебе там будет хорошо же, вокруг море, мамулёк и много евреев.

за те тринадцать лет, что я варю готичке кофе, мы никогда никуда не летали врозь. раньше в самолёте я ломала готичкино запястье и думала, что если что – то хотя бы вместе. завтра я буду думать про то, кто будет выдавать готичке чистые носки, если что. мне уже неделю так страшно, что я не сплю. и даже не убираю квартиру.
готичка утешает меня очень своеобразно. говорит – ничего с вашим самолётом не случится. я говорю – ты всегда так говоришь. а готичка говорит – ну так ничего же и не случалось.
данище сказал, что я могу рыдать в него, он потерпит.

в общем, мы полетели, пишите письма.

p.s. готичку почти на весь июнь ссылают в питер человеком-пауком.
если вдруг встретите – берегите его.

Tags: забери нас отсюда

12:04 pm: * * *
я иду за тонким и длинным мальчиком, за его спиной и лопатками, обтянутыми чёрной курточкой, и перед глазами сияет золотыми блёстками вышитая надпись god save style. хочется догнать и шепнуть доверительно в бледное мальчиковое ухо – обязательно, не волнуйся.

в метро уступаю место крошечной полупрозрачной бабушке в авоськах. бабушка садится, берёт меня за колено и говорит огромным, все перестуки заглушающим голосом: – ничего, милая, скоро и тебе будут.

в бесконечной женской очереди в примерочную перед нами с мариночкой стоит круглый бородатый мужчина с ворохом платьиц, сарафанов и прочей кружевной дребедени. обернувшись, предупреждает: – не пугайтесь, я сейчас буду щёлкать, а то тут телефон не берёт. и действительно начинает как-то щёлкать языком – звонко и деловито. через полминуты из-за вешалок выпархивает его жена, за женой дочь, за дочерью сын. уже в кабинке, пытаясь определить, куда в этом сиротском платье надо класть грудь, слышу за дверцей знакомые звуки. выглядываю – мама с дочкой дефилируют по узенькому проходу, папа и сын оценивающе щёлкают – одобрительно, возмущённо, задумчиво. птичье семейство, прекрасные щеглы.

данище за завтраком просит с угрозой в голосе: – дайте мне эту гренку, я её загрызу.

спрашиваю: – ты почему такой грустный? отвечает: – это ты грустный, а я только умный.
тем же вечером, три раза подряд проиграв готичке в скраббл (несмотря на матерное слово из семи букв), неуверенно говорю в пространство: – наверное, я тупая.
– и ничего ты не тупая, – откликается готичка и, подумав, утешительно добавляет: – это просто я гений.
иногда даже киса с осей, выпущенные погулять на ладонь, смотрят на меня снисходительно и думают своими нервными окончаниями – о, опять эта, сейчас будет кормить огурцом и целовать в рога.

в непогоду видела человека, вышедшего из машины на мокрый, весь в сиреневых цветках тротуар. человек аккуратно шагнул в середину лужи, запрокинул лицо и стал пить ливень. проходивший мимо другой человек остановился, немножко потоптался рядом, достал из пакета пластиковый стаканчик, засунул первому в карман пиджака и пошел себе дальше – под надутым ветром синим зонтом и с очень влажной шерстяной собакой на поводке.

Tags: прочие мурашки

06:06 pm: евросплетня (уже не актуально)
вернувшись ночью из олимпийского, готичка рассказал мне страшное.

оказывается, вчера там был прогон финала евровиденья – то, что сегодня нам покажут в прямом эфире. и голосование уже было. вроде бы пробное, но совсем как настоящее.

патрисия каас заняла предпоследнее место, норвежский беларус с лопнувшим смычком тоже где-то в хвосте обоза, как и испанцы, очень готичке понравившиеся, и пронзительная эстонская девочка, и зажигательные немцы.

когда запела приходько, восторженно рассказал готичка, что-то случилось с экранами, транслирующими в зал превращение теперешней приходько в то самое мамо, про которое она поёт. то есть на сцене она просто чёрненькая, а на экранах постепенно стареет, седеет и обугливается. экраны, видимо, не вынесли испытания прекрасным и поплыли – у мамо съехал рот, разъехались глаза, впал нос и вообще стало как-то стрёмно.

( а теперь угадайте, кто победил )

01:57 pm:
( прошлогодний питер )

Tags: шмулик и другие

01:28 pm: говорение
вчера данечка принес в карманах пятнадцать кусков разноцветного гипса, свалил их на полочку и долго любовался, приговаривая – ах, какая красота, ну прелесть просто, ах, посмотри! спросила, что это. гордо ответил – руины. зачем, спрашиваю, руины? – чтобы украшать что-нибудь. тут откуда-то появился готичка и предложил украсить руинами мусорное ведро, потому что оно стоит совершенно не украшенное, нудное, скучное, зелёное – и руины его сильно оживят. данечка тяжело вздохнул и сказал куда-то в пространство: – а это мои родители. как будто представил мирозданию двух придурошных.

сообщил, что наоборот моё имя читается – кисокю. – что, – немедленно дополнил готичка, снова откуда-то появившийся, – в переводе с плюкского значит – очень, очень плохая киса без штанов.

готичка откуда-то появляется редко, потому что его поглотило евровиденье, он все ночи проводит под крышей олимпийского в тёплой, видимо, компании немцев, шведов и французов, весь исчеркан ссадинами и испятнан синяками, хвастается, что они уже подвесили сто двадцать тонн железа и ещё подвесят три бассейна и цирк дю солей. – а что будет в бассейнах? – спрашиваю я. – видимо, вип-ложи, – задумчиво отвечает готичка.

данечка, отступив от своего основного питательного принципа «никогда не смотри в тарелку, вдруг укусит», съел в саду нечто и описал его так: – оно было, знаешь, цвета простого русского человека.

когда готичка и данечка оказываются вместе дома в выходной, они тут же куда-то собираются. собирание – это длительный сложный процесс, включающий в себя, помимо собирания как такового, следующие действия: хождение в туалет и обратно, хождение в шкаф по носки, развивающие игры с носками – разворачивание, натягивание, стягивание, кидание, любование и шевеление пальцами, хождение в холодильник по что-то вкусное и поедание с видом «ах, я здесь мимолётно», тягостное выбирание майки из одной предложенной, лежание на кушетке «на минуточку», смотрение в окно – не завечерело ли там вдруг, застёгивание липучек на кедах – не менее 15 раз, говорение.
собирание заканчивается в тот момент, когда на мне начинают шевелиться очки, а от щёк пахнет палёным.
– а сейчас я расскажу вам про футуристическую капсулу, – бубнит данечка. – вы знаете, что такое футуристическая капсула?
– нет, – отзывается внезапно озарённый пониманием момента готичка и торопливо шнуруется, – нет, я не знаю, что такое футуристическая капсула, зато я знаю, что такое асфиксия.
– и что такое асфиксия? – надменно вопрошает данечка, отстёгивая липучку.
– это то, что с нами случится, если мы немедленно отсюда не уйдём, – объясняет готичка.
– удушье, – меланхолично добавляю я, показывая руками, как это – удушье.
– ну что ж, – говорит данечка, с достоинством застёгивая липучку и беря готичку за палец, – нам, пожалуй, пора.

дверь закрывается, очки, шипя, сползают на пол. в квартире тихо-тихо, слышно только, как капает вода и кто-то монотонно бьётся головой об стену.
называется – любовь, если вы вдруг не знали.

Tags: мальчики

02:02 pm: ***
всегда боюсь мая.
за поздние детские голоса под тополями, за перестук мяча и долгое, звонкое «димааа домооой», за утренний торопливый щебет в кустах – щёлканье, переливы, серебряные горошины в горлышках, а ты в мятой бессоннице, как бумажка от конфеты, и некогда закрывать глаза, надо греть молоко, выдавать трусы тебе и тебе, застёгивать куртки, леденцы «на дорожку», один апельсиновый и один грейпфрутовый.
за бледные щёки, за тень от ресниц, за нечаянно подсмотренное про двоих, которые прощаются сердито и быстро и вдруг, уже на излёте, одновременно касаются друг друга – он заправляет ей прядь за ухо, она застёгивает ему пуговицу. за вымытые окна и солнечную сетку на полу, за то, что не хватает лёгких, чтобы вдохнуть, за высохший асфальт, исчёрканный мелками, за тяжёлую женщину с лицом наизнанку от усталости – идёт по прямой, не оглядываясь, встречает классики – и прыгает, прыгает от «земля» до «небо», и прыгает еда в пакетах, куриные ноги, молоко, картошка, блестящий рыбий хвост.
за набухшие почки, за всё это невыносимое вылущивание зелёного, за такие маетные мечты в тринадцать лет об одном смуглом старшекласснике, что однажды увидела его в дверном домашнем проёме – белые манжеты, запястья, смеётся – так ясно, что встала с дивана и пошла к нему, сквозь него, лбом в косяк, очки всмятку.
за то, как пахнет вечер – пылью, дымом, немного рекой, ещё голым, только воронами обросшим парком, чистым махровым полотенцем, тобой. за «ну что ты себе места не находишь», за озноб и покалывание в затылке, когда видишь мужчину на остановке, бесцветного, как зимний полдень, как монотонный дурной сон, с нелепым в этих руках букетиком тюльпанов, мужчина ухом прижимает к плечу телефон и твердит минуту, две, три – и я тебя, и я тебя, маленькая, и тебя, и я тебя – и так мнёт тюльпановые тонкие ножки, так хрустит на изломе целлофановая обёртка, что ты утыкаешься лицом в столб и мычишь вслед за ним – и я тебя, и я тебя, и я тебя.
за то, что и полторы жизни спустя эта маета с тобой, как горбик, отрастающий в каждом мае. за то, что и пять жизней спустя, проводив ли внуков в школу или сидя в кресле-каталке, или приглаживая кошку, или листая газету, или отмеривая себе семьдесят капель валокордина – по капле за каждый год – или даже там уже, за порожком, будешь ждать и ждать чего-то, а мяч стучит по асфальту, кого-то зовут домой и у тебя в кармане жестянка с леденцами, их всего-то осталось – один апельсиновый и один грейпфрутовый.

Tags: приступы нежности

01:34 pm: мани, мани, мани
вот я написала слово «кризис» и сама себя прибила тапочкой. может, его и нет, и гречка по утрам, как завещал дедушка, прекрасна. а всякие креветки и дор блю (ворд, ласточка, добавил к блю ещё одну ю) – гадость и пошлость.
но вот я недавно вдруг встала и пошла в жэк с таким одухотворённым лицом, что встречная соседка предложила мне валидол.
я решила стать дворником. во-первых, это романтично. во-вторых, близко от дома. и что? на меня сразу накричала одна главная женщина, я даже не успела сказать «извините». она накричала, что метёл нет, нет, и не будет, и все разобраны. а из углов на меня смотрели те, кто уже с мётлами, и смотрели нехорошо.

это я к чему. вот есть такое прекрасное место malomani, где рассказывают и показывают про всякие недорогие места, события, магазинчики и прочие прелести.
обычно туда пишет свет нашей жизни и огонь наших, ммм, наших сердец. но сейчас она в отпуске, и я её временно замещаю.
там красиво и интересно. не проходите мимо, сами мы не местные кто сколько сможет в общем, вас там ждут.
и главное, вам это ничего не будет стоить.
реклама приветствуется.

01:26 pm: избыточные хроники
медицинская энциклопедия уморит нас.
стоишь, например, печёшь блины, не ждёшь страшного. и вдруг слышишь:
– знаешь ли ты, мама, как крепится плодное яйцо?
– как-то само? – спрашиваешь с надеждой.
данечка мучительно заводит глаза и вздыхает:
– само... и ничего ты не знаешь. ты даже с зиготой, наверное, не знакома.

за ужином нам читают про капиллярные кровотечения и строение гортани.
недавно я слышала как данечка, сидя на унитазе, бормотал улиткам что-то про психопатию. после чего киса сбежал из аквариума и сутки скрывался за стиральной машинкой на тёплой трубе, развесив рога и обкусывая краску со стены, а ося наоборот безнадёжно лежал лицом в огурце.

когда педиатр пыталась послушать данечку, он твёрдой рукой отвёл фонендоскоп от своей груди и интимно прошептал педиатру в ухо:
– доктор, я чесал маме утром спинку и обнаружил два подозрительных красных пятна. у неё ветрянка, доктор.
стоит ли говорить, что в этот момент я стала сплошным подозрительным красным пятном.

стоматолога данечка предупредил, что у него повышенный рвотный рефлекс. стоматолог справедливо предложил не умничать и открыть рот пошире. данечка сказал «окей» и на десятой минуте продемонстрировал рефлекс во всей полноте, скажем так, бывшего завтрака. (я в своё время просто кусала мучителей за пальцы).

субботним утром, сквозь сон и подушку, я пыталась изобразить презерватив, потому что данечка как раз долистал до венерических заболеваний.

но самое ужасное было так: я выщипывала перья из индюшачьей ноги и думала о прекрасном, допустим, о шкварках. данечка читал. готичка лежал на периферии с лавриком системы asus. улитки опять не несли яйца. солнце сползало к горизонту.
– а какой у тебя рост, мама? – спросил данечка.
я сказала какой, рост – это не страшно.
– а сколько ты весишь?
я сказала, что это очень личное, потом сказала, что это строго между нами, потом всё-таки сказала сколько.
две минуты было тихо, и я снова погрузилась в прекрасное.
и тут данечка так трагически закричал, что я чуть не упала в обморок. таки лучше бы упала.
– у тебя избыточный вес! – закричал данечка, побежал на периферию и закричал там: – папа! у мамы избыточный вес!
в этой энциклопедии, как выяснилось, есть специальная расчётная таблица.
готичкин вес оказался идеальным.
ногу я всё равно съела.
но такой доверчивой не буду больше никогда.
p.s. на днях данечка планирует опробовать интубирование – он уже нашёл подходящую трубочку – и непрямой массаж сердца. предположительно, на мне.
p.p.s. всё это не зря. данечка сообщил, что он просто собирается в ближайшем будущем – пока мы с готичкой окончательно не состарились, – изобрести таблетки бессмертия. а потом уже нам станет полегче – он вернётся к астрономии, чтобы открыть жилые планеты, куда всех нас, бессмертных, и переселят.
ну наконец-то.

Tags: мальчики

01:32 pm: только и разговоров, что о море
– На небе только и разговоров, что о море, – шепчет боженька, насмотревшись. – Удивительно, откуда они там всё знают.
Ему ужасно хочется послушать про море, зря он что ли сам эти моря когда-то кроил и солил, и казалось – то маленькое, то холодное, то пресное, то красное, но как-то устроилось потом. И рыбы получились смешные – камбала, например. И морская капуста, и медузы, и даже гигантский спрут, правда, он скоро сломался, и штормы, и всякие пенные завитушки, и даже цунами, когда позволял бюджет.
И боженька идёт послушать про море. Но шляться за просто так неловко, потому что все вокруг очень заняты важными делами, и выражение крыльев у всех серьёзное и строгое. А тут боженька в сандалиях и с ватрушкой, немножко мешает работать над вечностью.
– Слушайте, миленький, – говорит ему один некто, нервно подёргивая перьями, – у нас тут аврал, новые поступления, регистрационных бланков не хватает. Вот вы крошки сыплете, а у нас потом голубями натоптано, идите, миленький.
– А про море? – спрашивает боженька.
– Это не ко мне, – радуется некто и убегает, и новые поступления бегут за ним, озираясь на боженьку с негодованием.
Боженька идёт в другое место послушать, но там тоже дедлайн и срочно вносят правки в конец света.
– Почему это у вас конь бледный? – кричит некто. – Скажут потом, что мы мучаем животных, перепишите немедленно.
– На румяного? – спрашивают его робко.
– На румяного, – соглашается некто и тут же снова сердится: – Какого румяного, вы что? Напишите просто – белая лошадка.
Боженька отступает на цыпочках подальше и мнётся на пороге, поджимая пальцы.
– Мне бы про море, – говорит он.
– Что – прорвало? – ужасается некто.
– Нет вроде бы. Мне бы хотелось...
– Не могу, миленький, – быстро отвечает некто. – Никак. Кризис. И вообще, зря вы черепаху со слонами отменили, гораздо экономичней было.
Боженька пожимает плечами.
– Ну ничего, – утешает некто, – вы лучше погуляйте. Вон и ватрушка у вас не доедена.
Боженька ходит очень далеко, и там ходит, и здесь, и в совсем другом месте, и даже там, где никакого места уже нет, и обратно – ничего. Все очень заняты.
Один некто стоит просто так, и боженька спешит к нему с надеждой.
– Вы слышали про море? – спрашивает он на бегу.
– Ну! – Подскакивает некто. – Конечно! Такой ужас! Я уже отправил десант задним числом.
– Куда? – пугается боженька. – Что случилось?
– Так вы мне и скажите – что, – удивляется некто. – Мы-то всегда готовы.
– А... – успокаивается боженька. – Я не в этом смысле. Я поговорить.
Некто вздыхает и машет рукой.
– Знаете что, миленький, – говорит он, – шли бы вы посидели где-нибудь, свесив ножки, ну в самом деле.
И боженька идёт посидеть, свесив ножки. Глубоко внизу видны синие пятнышки, пунктиры параллелей и меридианов, и где-то уже полночь и включают звёзды, а где-то разогревают солнце, и один некто, наверное, жалуется другому, что опять не хватает солярки.
– Ну и ладно, – утешает себя боженька, болтая ногами и выедая творог из ватрушки, – ну и ничего страшного. Это же просто кино, это они всё придумали, будто на небе только и разговоров, что о море.

Tags: истории

01:29 pm: а вы грызли?


в детстве я ела книги.

читала, отгрызала уголок страницы, потом, наказанная, рыдала за диваном – но там пряталась такая старая-старая пыльная хрестоматия, которую где ни укуси – сразу становилось легче.
все новые книжки требовали обязательной проверки пытливыми пупырышками (кроме учебников и медицинских атласов – на первых скрипел мел, вторые душили йодом).
свежайший «волшебник изумрудного города» по вкусу был - как утренняя, на воде, рисовая каша от дедушки, с там-сям капельками масла. «праздник непослушания» пах дешёвыми «подушечками» с подло засохшим повидлом. «витя малеев в школе и дома» – скучный суп с плохо депилированной куриной ногой и рыхлой морковиной, «чудак из 5 «Б» – мармелад и мандарины, беляев – макароны с сыром, бодрые звери бианки – тайно выпотрошенные из капуст кочерыжки, наказана, «ассоль» – что-то кислое до оскомины, «денискины рассказы» – как снежная трубочка аскорбинок, андерсен – печенье «юбилейное», муми-тролли – кукурузные палочки с комочками сахара, за которые дрались на смерть и предавали по три раза на дню, гайдар – горбушка с солью и кружками огурца, африканские сказки – лимонные дольки, карлсон – сгущёнка-сгущёнка-меня-тошнит, «дикая собака динго» – эскимо в жолтенькой глазури, у вас такое не продавалось, пионеры-герои – бутерброд с докторской колбасой.
но самой-самой и сто раз перечитанной была «повесть о настоящем человеке», в огромном сером переплёте, с толстыми страницами, изъеденная в особо трагических местах до корешка, с изжёванными даже висюльками клея...

а теперь я – как анонимный алкоголик-перверт. только трогаю и нюхаю. нюхаю и трогаю.
и всё равно иногда – да вот только что, вот, – застаю себя скрюченной над страницей, с вожделенно распахнутой челюстью и томлением во взгляде.

а вы говорите – ах, вампиры.
так мне с них смешно и неудобно, ну.

Tags: прочие мурашки

02:37 pm: жизнь в зелёном цвете
приходила участковая, утешала: – не расстраивайтесь, зато вы теперь честно можете откосить от работы. – спасибо, – утешились мы, – у нас как раз нет работы.

и это тогда, когда данечка нашёл свой способ борьбы с кризисом. – надо больше спать, – решил он, – а питаться только в детском саду.

зато мы теперь можем целыми днями играть в лего, весь пол усыпан маленькими пластмассовыми скелетами. у капитана скелетов шляпа, сундук с сокровищами и наплечная крыса. у рыцарей – пустой сундук, алебарды, куриная нога и крошечная жаба. когда все скелеты, ведомые данечкой, захватывают мой форт и видят жабу, они спрашивают тоненьким удивлённым голосом – ой, кто это? – это специальная жаба, – говорят мои рыцари грозно, – если её поцеловать, она превратится в принцессу и на ней придётся жениться. толпа скелетов с криком – о боже, нет! – убегает. рыцари демонически хохочут над пустым сундуком.

в окно я вижу гастарбайтеров – они перекладывают вялый снег из одного места в другое, потом выдалбливают яму, складывают в неё снег и садятся вокруг слать друг другу смски.

ещё я вижу чёрную волгу. по утрам к ней медленно подходят двое – бабушка в лихом берете и вязаном пальто и дедушка в плаще и шляпе. они идут так осторожно, что на каждый их шаг я задерживаю дыхание. бабушка садится за руль, дедушка сзади. они закрывают двери, и я не знаю, что там внутри – может быть, бабушка крутит руль и тихонько гудит, а дедушка трогает её за плечо и говорит: – не так быстро, дорогая.

( а наша весна выглядит так )

Tags: прочие мурашки

03:05 pm: мышь просветлённая


Tags: мальчики

02:48 pm: словотворение
данечка говорит красиво.

вот недавно, рассказывая какую-то эпическую историю, заметил: – и тут меня посетило страшное предчувствие, что кто-то пукнул.
не сэр ли ланселот озёрный это был, тут же захотелось спросить мне.

а на днях он изучал в электричке журнал «смешарики», посвящённый английскому языку. там очень остроумно всё сделано – написано слово по-английски и тут же транскрипция по-русски. например, так – BYE БАЙ.

– мама, – закричал полиглотный данечка, – я знаю, как будет «до свиданья»! вуебай, мама! мама, вуебай!

вот вы как думаете, вуебай – это глагол или существительное?

Tags: юмбрики

01:01 pm: дважды восемь
восемь фактов для shwarz

1. в октябре в средиземном море ко мне подплыл иудейский дедушка в ситцевых трусах, обозвал венерой и поцеловал в плечо. от удивления я чуть не утонула – впервые в жизни.

2. я не умею ездить на велосипеде. на третий день обучения, когда локти и коленки были в клочья, папа сказал, что у меня безнадёжно недоразвит мозжечок и повёз кататься на машине.

3. я курю уже больше, чем полжизни, и ни разу не пыталась бросить – на всякий случай.

4. в школе я всегда точно знала, когда меня вызовут. к сожалению, знание настигало меня минуты за две до того как, и было совершенно бесполезным. я успевала только подтянуть колготы и покраснеть.

5. в девять лет я впервые не приготовила домашнее задание – не выучила басню про сыр и ворону. меня заранее глодал стыд, поэтому я так удачно сыграла перед педиатром-мамульком приступ острого аппендицита, что меня увезли в больницу, где и продержали месяц, обнаружив пиелонефрит. с тех пор я имитировала только грипп и обмороки.

6. кстати, у меня есть один очень редкий диагноз. я являюсь законным носителем хронического аппендицита.

7. я до сих пор не могу решить, что страшнее – засыпать или просыпаться.

8. когда я училась на психолога, мы все проходили тест на айкью. проверив результаты тестирования, наш преподаватель (имевший рыжую лысину, перманентно расстёгнутую ширинку и бородатую собаку ризеншнауцера, которой играл на флейте для повышения собачьего аппетита) отозвал меня в угол и стеснительно сказал, что мой результат – 38 баллов, но это настолько удивительно, что он никому не скажет. даже у форреста гампа было больше.

восемь фактов для runata

1. если я снимаю очки, то почти перестаю слышать.

2. я могу сутками играть в нарды, тысячу, каркассон, скраббл на клеточках и морской бой.

3. я прочитала всего мопассана в десять лет, в первый месяц лета на деревенском сеновале. папа ужасно мной гордился и всем хвастался, особенно нежным и пыльным библиотекаршам. библиотекарши розовели, отводили глаза и выдавали нам редких стругацких.

4. сколько я себя помню, в моей медицинской семье на любую жалобу в смысле здоровья советовали – сходи покакай и всё пройдёт. как правило, это срабатывало. за исключением двух настоящих неопознанных аппендицитов и так по мелочи.

5. самое прекрасное – это когда тебе правильно чешут спинку.

6. в детстве я пыталась свести счёты с жизнью после просмотра фильма «белый бим, чёрное ухо». как начитанный ребёнок я выбрала способ мальчика тёмы из гарина-михайловского. накрошила в стакан молока коробок спичечных головок, выпила и легла умирать. но ко мне пришла только чудовищная изжога. я не учла, что мальчик тёма травился фосфорными спичками. и его всё равно спасли.

7. до четырнадцати лет я была истовым пионером, вожатой тимуровского звена (спущены с лестницы персональным пенсионером), руководительницей КИД (отправляли в африку старых плюшевых медведей и кому что было не жалко) и редактором стенгазеты «острый карандаш». потом я познакомилась с готичкой, попробовала портвейн и успокоилась.

8. меня изумляют люди. все.

с надеждой осаливаю vinah, yasny_peni, gloria_mu, reanstrain, sulima

Tags: юмбрики

12:48 pm: у вас таких игрушек не было
вернувшись из питерской командировки, где он вешал диму билана (да, это словосочетание мне глубоко импонирует), готичка поделился со мной прекрасной бесполезной информацией. что вот световиков – тех, кто вешает свет, пояснил готичка, – за глаза называют слепыми, звуковиков – глухими, декораторов – деградаторами, а монтажников – бобрами. при этом междусобойные отношения у всех сложные. девиз световиков, например, звучит так: ученье – свет, а не ученье – звук.
ещё рассказал трагическое. дима билан должен был болтаться какое-то время в стеклянной коробке на высоте четырёх метров. и чтобы это достояние россии (не коробка) не ухнуло вниз, прямо в восторженные рты, его надо было пристраховать.
– и вот ему приносят новенькую петцелевскую обвязку, – эпическим тоном начинает готичка и смотрит на меня выжидающе, но я уже знаю, что petzl – это святое до икоты, и делаю правильное лицо. – а он говорит – мне эти лямочки мешают, отрежьте их. и их отрезают! понимаешь? отрезают от новенькой обвязки. а мы стоим молча и смотрим. тогда это... это... это билано надевает обвязку и кричит, что она ему велика. хотя её можно затянуть под младенца. и её выбрасывают! новенькую! искалеченную! а мы стоим и молчим. и ему приносят вторую новенькую обвязку, и он снова кричит, что лямочки мешают и некрасиво, и ему снова всё отрезают. и тогда из нас начинает рваться один такой митяй с воплями – сука, сука, я лучше тебя на кусочки порежу! но мы его держим и молчим, – очень печально заканчивает готичка, потом, оживившись, добавляет: – а могли бы и не удержать.

на савёловской мужчина в бороде, одетый по щиколотку прилично и строго, дальше – совершенно босой. стоит в снежной хрумкающей каше, приценивается к мобильному телефону и почёсывает одну пятку о другую. отвести взгляд невозможно. ощущение – как после несвежего кошмара.

в детском магазине объясняем продавщице, что нам нужен костюм мыши или такая вот шапочка с мышиными ушами. продавщица снимает с полки громадную волосатую мышь, усаживает перед нами на прилавок и флегматично советует: – покупаете, отрезаете голову, снимаете скальп.
вышли, пятясь, на цыпочках.

в соседнем магазине просим пару развивающих игрушек для двух младенцев-близнецов. – мальчики? – интересуется продавщица. – мальчик и девочка. продавщица задумчиво бродит вдоль стеллажей, потом, озарённая, вручает нам две коробки. – музыкальная пирамидка и музыкальный молоток! – радостно говорит она. – молоток как-то, – мнёмся мы. – да что вы, отлично же, – убеждает продавщица, – мальчик будет собирать пирамидку, а девочка – стучать его по голове молоточком. мы с готичкой синхронно сглатываем. – это очень позитивно влияет на развитие детей, – добавляет продавщица и смотрит на нас осуждающе. – вот у вас таких игрушек, наверное, не было.

данечке постоянно звонит девочка катя. – а, – говорит она в трубку, – это опять данина мама. позовите уже даню.
дальше слышен данечкин монолог о том, что у него очень важное дело – играет в червячков и только что подорвал врага специальной взрывательной овцой. – а мама, – заглядывает на кухню и сообщает девочке кате: – мама занимается какими-то глупостями, отрывает головы креветкам.

в соседском вороньем гнезде обзавелись полосатой перчаткой и жёваной глянцевой обложкой. теперь по утрам ворона смотрит на меня с превосходством. у нее быт, красота и духовная жизнь.
а я отрываю головы креветкам. зато во сне написала любовный роман под названием «провинциалка млечного пути». в романе присутствовала девочка со слёзным зобом. подозреваю, это было моё альтер эго.

Tags: прочие мурашки

03:15 pm: крибле-крабле

сказки , сказки.
и мои - данин ковчег , и стал сон , пузырёк и наука тишины
знаете что? я за себя ужасно рада, что для человека, ушибленного комплексом неполноценности по самые гланды, большая удача.
спасибо сэру максу. если бы он не сказал однажды "попробуй", я бы, наверное, так и не решилась.

Tags: йо-хо-хо